Авг 17

Естественное сокращение по его звуковому характеру

Отсюда становится очевидным: когда дело идет о значительной частоте раздражения, то судить о периодике нерва по периодике мышцы нет никакой возможности. В нашем случае каждый раз, как мы тетанизируем нерв умеренными токами от индукториума с 250 колебаниями, нерв вибрирует в соответствии с этим числом, а мышца издает известный низкий тон. Это факт, не подлежащий никакому сомнению.

Насколько естественное сокращение по его звуковому характеру в нашем ухе и по показаниям соколеблющихся пластинок должно быть подведено под тип мышечного сокращения, определяемого большим числом импульсов, но выливающихся в некоторую новую своеобразную периодику, настолько по этой последней наблюдаемой форме невозможно судить о нормальной периодике не только нервных центров, но даже нервных стволов. Мы можем добавить теперь последнее, чего не могли сделать в предыдущей главе, пока не были в состоянии изучать отдельно явления в мышцах и нервах, и речь могла быть только о некоторых общих условиях на периферии для самостоятельной периодики. Что касается опытов искусственного раздражения, то те искомые условия теперь могут быть прямо предъявлены мышце.

Наблюдать в телефоне отрицательные колебания нервного тока от нормальных, естественных возбуждений мне не удавалось. Конечно, их действия на телефон могут быть только чрезвычайно слабыми, что можно было предполагать заранее по трудности опытов с химическим и механическим раздражениями нервов. Однако при некоторых новых условиях я не теряю надежды усилить эти нормальные явления и сделать их доступными уху.

Пока я не имел возможности произвести опытов и с действием частоты раздражений, большей той, какая дается камертоном в 250 колебаний. Насколько можно заключить по тому, что наблюдается с этим последним и что известно о продолжительности одного отрицательного колебания на нерве и пр.,1 эта граница лежит для нерва далеко, далеко выше.

Комментирование закрыто

Комментирование закрыто.